Советский разведчик - Русские в Дании - Эмигранты - Четверговые встречи в замке Иф

На втором или третьем курсе я по приглашению Володьки Соколова, знакомого студента из Пединститута им. Ленина, посетил одну вечеринку, на которой присутствовал английский аспирант института Питер Реддауэй. Это был долговязый, разбитной, ражий малый, вполне сносно объяснявшийся по-русски, громко хохотавший при каждой удачной или неудачной шутке и явно чувствовавший себя гвоздем программы. Время от времени в гостиную выплывала хозяйка квартиры, профессор, руководившая практикой заезжего аспиранта, чтобы проверить, не слишком ли расшалилась молодежь, и тогда подданный Великобритании рассыпался перед ней в комплиментах и целовал ручку. Больше никаких экстра-вагантностей за ним в этот вечер замечено не было. Дня через два-три после вечеринки меня вызвал к себе Юдинцев и попросил позвонить в КГБ.

В те времена эта аббревиатура вызывала вполне понятные трепет и уважение и всуе никогда не произносилась. Я был удивлен: зачем я вдруг понадобился Комитету государственной безопасности? Юдинцев сказал, что все мне объяснят. Я позвонил по полученному от него телефону, ответил мужской голос, звучавший вполне обыденно и реально.

Он попросил меня подъехать в приемную Комитета на Кузнецком Мосту, 26. Встретил меня неприметный мужчина неопределенного возраста и стал расспрашивать о той злополучной вечеринке и о том, как вел себя на ней Питер Реддауэй. Я рассказал о своих скудных впечатлениях и был отпущен восвояси. Эта история имела продолжение: некоторое время спустя центральные газеты сообщили о высылке из страны британского подданного Питера Реддауэя за несовместимую с целями его приезда в СССР деятельность. Ага, выходит, с нами рядом ходят шпионы, но наша доблестная контрразведка не спит. Потом на моем жизненном пути всплывала лишь фамилия англичанина и каждый раз в связи с его подрывной антисоветской деятельностью как сотрудника СИС, то есть британской разведки.

...Юдинцев и на этот раз был лаконичен и, как всегда, непроницаем. Он сделал характерный при затяжке сигареты прищур глаз и спросил, не хочу ли я после окончания института пойти работать в КГБ. Не скажу, что такое предложение пришлось мне по душе. КГБ представлялся мне неким тамплиерским орденом, мрачным и таинственным, из которого, войдя один раз, уже никогда не выйдешь.