Советский разведчик - Русские в Дании - Эмигранты - Четверговые встречи в замке Иф

Потом приступили к изучению контейнера и быстро сообразили, что внутри кирпича что-то есть. Расковыряли кирпич, извлекли из него непроявленную пленку и стали «клеить» ему шпионаж в пользу иностранной державы. Жертва сговора утверждала, что кирпич наблюдает в первый раз в своей жизни. Тогда оскорбленные «милиционеры» стали обвинять его в клевете на «советскую милицию» — ведь тогда получается, что это они подсунули ему кирпич, в то время как они собственными глазами видели, как он им хотел убить бабушку. Время шло, допрос продолжался, но было видно, что рвение у «наружников» поубавилось, и начатая несколько часов тому назад игра уже не казалась такой развлекательной. Тогда они позвонили Петру Игнатьевичу, который как-то странно быстро приехал и забрал своего слушателя домой. На разборе «дядька» похвалил его за стойкость и выдержку, но покритиковал за недоработки в легенде.

Петрозаводчанин не возражал: он, как и все мы, знал, что это была не его вина, а беда. Легенда строилась с учетом реальностей, а реальность была такова, что глубокой зашифровкой слушателей спецшкола не занималась, да в этом и не было необходимости. Учебный год кончался. Мы закончили практические занятия в городе и приступили к сдаче государственных экзаменов. Потом был выпускной вечер, на котором присутствовал начальник разведки генерал-лейтенант А. М. Сахаровский. Это был умный и дальновидный руководитель, внимательный к подчиненным начальник, доступный в обращении и добрый человек.

При нем разведка получила свое бурное развитие и добилась блестящих результатов. К концу учебы я уже знал, что работать пойду в самое засекреченное подразделение — Управление «С» и испытывал внутреннюю гордость. После месячного отпуска я, младший лейтенант и младший оперуполномоченный, как первоклассник, с бьющимся от волнения сердцем 1 сентября поднялся на шестой этаж известного здания. Начальник европейского направления Георгий Михайлович Соколов долго рассказывал, чем занимается отдел и в чем будут заключаться мои обязанности.

Для быстрого вхождения в курс дела мне предложили типовой план, рассчитанный чуть ли не на целый год. Меня сразу «посадили» на скандинавские дела. На первых порах пришлось много читать, чтобы понять смысл того, что называется документацией нелегала. Опытный сотрудник направления, скандинавист Г. С. Снигирев стал моим неформальным наставником.