Советский разведчик - Русские в Дании - Эмигранты - Четверговые встречи в замке Иф

Шпицберген с точки зрения условий оперативной работы — даже не большая, а маленькая деревушка, в которой всем обо всем известно, поэтому настоящей агентурной работы мы на архипелаге не вели. Все наши связи и контакты были официальными и дружескими. Другими в «полярке» они просто быть не могли. Причем переход от знакомства к дружбе там был намного короче, чем в той же Норвегии, Швеции или Дании. Человек там не знает, когда сможет увидеться со своим знакомым следующий раз, поэтому ценит представившуюся возможность пообщаться и посплетничать за стаканом пива, рассказать и одновременно услышать что-то для себя новое, познавательное. Оперработник заявил контакту, что наши компетентные органы не занимаются компрометацией иностранных граждан, а сообщенных контактом данных пока для этого недостаточно. Парадоксально, но факт, что работая на «краю Ойкумены», я значительно чаще встречался с крупными политическими деятелями, нежели в то время, когда работал в скандинавских столицах.

Причем если в Копенгагене или в Стокгольме я и сталкивался раз в год лицом к лицу с местным членом правительства, то только для того, чтобы перевести ему с русского языка фразу посла или пожать на приеме руку. Не больше того. На Шпицбергене же я регулярно, не реже одного раза в месяц, имел возможность лицезреть в качестве своего собеседника либо министра труда Норвегии, либо председателя внешнеполитического комитета стортинга, либо председателя парламентской группы партии Центра, либо еще какую-нибудь важную персону с политического Олимпа Осло. Многочисленные делегации из норвежской столицы, выполнив свою миссию в Лонгйербюене, считали своим непременным долгом посетить советские поселки и воочию убедиться, чем мы живем, дышим, как сотрудничаем с сюссельманом, какие проблемы решаем. Беседы, как правило, получались интересные, содержательные и достаточно длительные.

Консул и я не скупились на угощение, поэтому приемы проходили на «высшем уровне» с обоюдной пользой для всех участвующих сторон. Источник сказал объекту: «Здравствуй, Джонсон», на что последний ответил: «Здравствуй, источник». Запомнился единственный за мою командировку «большой» прием по случаю 74-й годовщины Октябрьской революции. Советского Союза уже не было, но консул решил, что прием нужно было проводить все равно, потому что «не проводить неудобно». Поскольку другого государственного праздника у новой России еще не было, то воспользовались старым.

Где можно было проводить прием в государственный праздник страны, которой уже не было? Только на Шпицбергене. В Лонгйербюене уже был новый губернатор О. Блумдаль, и мы с нетерпением хотели посмотреть на него вблизи, познакомиться как следует и установить по возможности дружеский контакт. Новый сюссельман не разочаровал наших ожиданий.