Советский разведчик - Русские в Дании - Эмигранты - Четверговые встречи в замке Иф

— Яне то, что вы предполагаете, я не француз Дефорж, я Дубровский. А, С. Пушкин Дубровский На Парижской сессии Генеральной ассамблеи ООН, проходившей в ноябре 1951 года, страны Запада протащили в повестку дня вопрос о судьбе греческих детей, «похищенных и насильно увезенных» за «железный занавес». В Греции только что закончилась гражданская война, в которой левые силы потерпели поражение. Дети погибших и попавших в тюрьмы коммунистов и социалистов, как и десять лет назад в Испании, остались беспризорными, и они были вывезены в СССР, Румынию, Болгарию и другие социалистические страны. Запад использовал любой повод для нанесения ущерба своему идеологическому противнику. Американцам нужно было продемонстрировать единство капиталистического лагеря по этому вопросу, и они употребили все рычаги, чтобы это единство на сессии продемонстрировать.

Среди выступавших на сессии был и член делегации Коста-Рики, посол этой страны в Италии. Регламентом сессии послу обводилось десять минут. В его речи было все — и тезисы о гуманизме, и трогательные слова о детях как будущем человечества; он цитировал древнегреческих классиков, ссылался на Библию, впадал то в пафос, то в скорбь, — но не прозвучало ни одного слова осуждения Советского Союза. Все скучали, скучал и глава советской делегации Вышинский. На следующей неделе, когда дебаты подходили к концу, взял слово Вышинский. Он сказал: — Пришлось мне выслушать выступление одного латиноамериканского делегата.

Не скрою, по части красноречия он достиг больших высот, но как политик он — пустышка. Это просто болтун, и место ему не здесь, на этом представительном форуме, а в цирке. Формально Вышинский был конечно же прав — выступление этого делегата на самом деле было в высшей мере бессодержательным и не по делу. Но знал бы он, что в роли «пустышки» выступал наш нелегал Григулевич Й. Р. , имевший оперативный псевдоним Макс, и что как советский гражданин он не мог допустить, чтобы в своем вынужденном выступлении с высокой трибуны ООН нанести урон родине. Вынужденном, ибо его к этому обязывали прикрытие и «просьба» госсекретаря США Дина Ачесона.

Нелегальная разведка возникла в незапамятные времена. Не всегда соглядатаям удавалось разузнать требуемое в своем собственном обличье, и тогда прибегали к маскировке, разведчики выдавали себя за другое лицо — лучше всего за соплеменника того государства, у которого надлежало выкрасть тайну. Наша древняя история не донесла на этот счет каких-то недвусмысленных фактов, но в новой и новейшей истории примеров этому достаточно. В 1898 году под видом кавказского купца Магомета Хасанова в Индию с разведывательным заданием поехал есаул Уральского казачьего войска Давид Иванович Ливкин.