Советский разведчик - Русские в Дании - Эмигранты - Четверговые встречи в замке Иф

В его задачу входило введение меня в курс датских культурно-политических событий и реалий и плавное подключение к коллективной работе посольства. Ломакин представил меня руководству Общества, и под его наблюдением я стал делать первые робкие шаги на поприще укрепления дружбы Дании с Советским Союзом. Конечно, большинство активистов Общества были коммунистами, но не все. Уже тогда мне бросилось в глаза, что средний возраст членов Общества, как и в датской компартии, склонялся к шестидесяти годам, что давало пищу для размышлений. Конечно, не все симпатизирующие нам в те годы датчане состояли в Обществе, но если среди активистов преобладали одни старики и коммунисты, то напрашивался вопрос: кто же встанет во главе этой организации через десяток лет? При мне сменились несколько руководителей Общества. Когда я приехал в Копенгаген, правление возглавлял Ингмар Вагнер, но в 1973 году его сменил 78-летний адвокат и общественный деятель Хермуд Ланнунг — можно сказать, легендарная личность.

Благодаря своему колоссальному опыту и авторитету, он в значительной степени способствовал активности этой общественной организации, но в силу своего преклонного возраста с трудом уже справлялся со своими обязанностями. К тому же Общество было у него не единственной общественной нагрузкой. Хермуд Ланнунг — ходячая история нашего века. Родился он в семье датского помещика на острове Зеландия (впоследствии он будет называть себя «деревенским пареньком»), окончил провинциальную гимназию города Соре, которая дала стране не одного политического и государственного деятеля. Главной особенностью этого датского Кэмбриджа было то, что уже в начале века там преподавали русский язык. Это и определило судьбу Хермуда.

В начале 1917 года в одной датской газете появляется объявление о том, что датской миссии в Петрограде требуется сотрудник со знанием русского языка. Студент юридического факультета Копенгагенского университета не раздумывая подает заявление в Министерство иностранных дел, и в марте 1917 года он уже гуляет по улицам революционной русской столицы, представляя кроме датского МИД также и Датский Красный Крест. «Деревенский паренек» из Зеландии становится свидетелем исторических событий в России, оказывается в самой гуще политических перепитий. Он закладывал ватой уши от выстрелов «Авроры», видел и слышал Ленина, представившего первый декрет советской власти о мире, ходил на Дворцовую площадь сразу после взятия Зимнего дворца революционными матросами, солдатами и рабочими и нюхал запахи разлитого ими на площади вина из царских подвалов. В 1919 году Дания прерывает отношения с большевистской Россией, и Ланнунг возвращается домой.

Но уже в 1922 году он появляется в нашей стране снова — на этот раз в качестве комиссара Миссии норвежского полярного исследователя, путешественника и гуманиста Фритьофа Нансена с целью оказания помощи голодающим. За два года работы Хермуд Ланнунг исколесил почти всю матушку-Россию, многое там увидел и пережил. В январе 1924 года он оказывается в Москве и как представитель нан-сеновской миссии участвует в похоронах Ленина, сопровождая гроб с его телом с Павелецкого вокзала и стоя в почетном карауле в Колонном зале рядом с Крупской. Обо всем этом он написал в своей книге «Моя молодость в России». В Дании Ланнунг вступил в радикальную партию, традиционно занимающую пацифистские позиции, и активно участвовал в движении за мир и разоружение, в течение двадцати лет Ланнунг неразрывно был связан с деятельностью ООН — сначала как Рсдставитель Дании в ООН, а потом сотрудник ее аппарата на должностях председателя различных комитетов и комиссий. За свою неутомимую работу в интересах мира он награжден медалью ООН — случай чрезвычайно редкий в практике этой международной организации.